Социально ориентированная рыночная экономика - выбор России

Если попытаться перечислить гипотетически возможные модели будущего социально-экономического устройства России - имея в виду как наиболее вероятные, так и заведомо фантомные, не поддающиеся реализации на практике, но демагогически декларируемые теми или иными политическими силами - то таких можно насчитать немало. Сгруппирую их следующим образом:
1. Марксистская теоретическая модель социализма (первой фазы коммунистической формации), рассматривавшаяся ее приверженцами в качестве единственной "научно обоснованной" модели и служившая им лишь отчасти ориентиром для практической политики, но в гораздо большей мере использовавшаяся для обоснования их действий (вне зависимости от подлинного содержания последних) и для формирования в сознании людей во многом неадекватных, но выгодных правящему классу "социалистического общества" представлений о реальной жизни, ложных критериев ее оценки, утопических представлений о будущем.
Эта теоретическая модель социализма отчасти улавливала прогрессивные тенденции общественного развития, но часто - и чем дальше, тем больше - вступала в резкое противоречие с ними. Она, разумеется, отражала одно из направлений поиска способов решения острейших социальных проблем современности и путей человечества в лучшее будущее, но прежде всего служила прагматическим эгоистическим интересам нового господствующего класса. Многие ее элементы служили по существу концептуальной основой пороков и неудач в практике построения и функционирования социализма. С каждым годом накапливались свидетельства глубокого несоответствия практических результатов теоретическим ожиданиям, несостоятельности отрицания позитивных сторон мирового ("капиталистического") социального опыта. Все настоятельнее жизнь требовала отказа от идеологических догм; общество ощущало тяжелые последствия уклонения от такой необходимости, частичная же и непоследовательная коррекция этих догм не могла дать необходимых результатов.
Демократическое и гуманистическое содержание провозглашаемых марксистской (коммунистической) концепцией социализма целей и принципов оказалось в значительной мере не только нереализованным, но и нереализуемым.
Эти цели и принципы не могли быть подлинными ориентирами и правилами для класса, занимавшего господствующие позиции в ходе "построения и совершенствования социалистического общества", поскольку они нередко вступали в противоречие с интересами этого класса. Методы и механизмы, предусматриваемые моделью, оказывались зачастую либо неэффективными, либо вообще не адекватными ее провозглашаемым глобальным целям и принципам. Уже изначальная идея так называемой "диктатуры пролетариата", тотальная национализация средств производства, насильственная коллективизация и т.д. по существу закладывали, фундамент тех проблем, трудностей и извращений, с которыми в дальнейшем постоянно сталкивался "построенный социализм" и которые он оказался не способен в полной мере преодолеть. Слабость марксистской теоретической модели заключается и в том, что она не предусматривала появления многих неизбежных противоречий нового строя, обусловленных его сущностными дефектами, и не содержит концепций их разрешения. Еще существеннее то, что движущие силы общественного развития, зафиксированные в этой модели, оказались либо ограниченными по своим возможностям, либо требующими для своего проявления таких условий, которые трудно или невозможно создать. Многие же из движущих сил, действительно способных обеспечить устойчивый прогресс общества, ставятся в узкие рамки или отрицаются как чуждые социализму. Наконец, эта модель не содержит, как правило, тех отправных моментов, опорных точек, которые позволили бы создать общественные механизмы для решения социальных и производственных инновационных задач, встающих перед обществом в современную эпоху, дать адекватный ответ на "вызов времени". Модернизация же модели была блокирована практически непреодолимыми социальными препятствиями, вытекающими из нее самой.
Следует упомянуть и тот факт, что привлекательные элементы этой модели, призванные свидетельствовать о ее нацеленности на гуманистические идеалы, никогда не оказывали доминирующего влияния на практику, вроде бы служащую реализации модели. "Рабочие чертежи", по которым строился и функционировал "реальный социализм", были, как правило, иными. Только такой могла быть судьба данной модели, вышеназванные элементы которой больше предназначались для идеологической обработки общества, чем для практического воплощения в жизнь.
Нисколько не отрицая того видного места, которое заняла марксистская теоретическая модель социализма в истории духовных исканий человечества, нисколько не принижая ее роль в стимулировании поисков путей его прогресса, нисколько не игнорируя ее базовое значение для действительно имевших место тех или иных исторических практических достижений в "странах социализма", приходится все же констатировать - эта теоретическая модель не может стать моделью будущего человечества. Это, разумеется, не означает, что данная модель, несколько подправленная, более не будет служить идеологическим оружием определенных политических сил, но восстановить ее прежнее влияние на общество, хотя бы и в значительно меньших масштабах, уже невозможно. Невозможно и ее сколько-нибудь существенное воздействие на путь развития современной России, хотя пропаганда модели будет использоваться некоторыми политическими силами для решения своих тактических задач.
Негативный исторический опыт, вытекающие из него заслуженно жесткие оценки многих сторон жизни общества, строившего и построившего "социализм", ни в коей мере не означают отрицания социалистической идеи, ее жизненной необходимости для человечества. В то же время исторический опыт предостерегает против абсолютизации социалистической идеи, против тотальной социализации общественной жизни, против замены естественных законов функционирования экономики произвольными идеологическими схемами, против подмены демократического волеизъявления населения партийными директивами. И вчера, и сегодня, и завтра существование и развитие общества в экономическом, т. е. наиболее .важном для его жизни аспекте, обеспечиваются прежде всего капиталистическим механизмом воспроизводства материальных ресурсов, а отчасти и нематериальных благ, механизмом, базирующимся на частном интересе, частной собственности, функционирующей зачастую в "общественном режиме", рыночных отношениях, конкуренции и т. д.
Не может быть специфически социалистического государственного строя, если речь не идет о тоталитаризме, и сторонники социалистической идеи должны добиваться лишь зрелых и взвешенных демократических форм управления обществом и, соответственно, последовательно демократического устройства государства, позволяющего реализовать требования большинства, удерживая их в рамках гуманизма, согласования интересов социальных групп, соблюдения демократических прав меньшинства. Не может быть "исключительно социалистической" экономики, если речь не идет об огосударствленной экономике, управляемой коммунистической партией в интересах прежде всего партийно-государственного аппарата и в соответствии с антирыночными экономическими концепциями на гиперцентрализованных началах. Социальные требования, вытекающие из социалистической идеи, способны получить свое воплощение в жизнь на достаточной ресурсной базе лишь при сохранении рыночных механизмов хозяйствования, при государственном регулировании, не блокирующем эти механизмы, при условии должного соблюдения критериев экономической эффективности, лишь при признании немалого вклада рыночных отношений в достижение социальной справедливости. Ныне в развитых странах социализм, т. е. реализация определенной совокупности демократических социальных требований, по существу присутствует во всех важных сферах общественной жизни и не в последнюю очередь в экономике.
Может быть, правы те, кто рассматривает социализм лишь как совокупность определенных моральных критериев и социальных требований, в возрастающей мере влияющих на современные модели общественного устройства. Такой социалистический идеал далек от категорий непримиримой классовой борьбы на уничтожение класса-антагониста, политической диктатуры, идеологической унификации, глобального огосударствления экономики и т.д. Он ориентирован на достижение социальной справедливости в обществе в ее разумной, а не экстремистской и демагогической трактовке, на обеспечение социальной защищенности человека, уважение его прав и свобод, обеспечение роста его благосостояния, смягчение тех социальных различий в обществе, которые обусловливают иерархичность его построения; он предполагает учет требований социальной эффективности во всех аспектах хозяйственной деятельности. В то же время такая социалистическая концепция не может и не должна полностью определять общественное устройство. Нормальное развитие общества базируется на признании интересов и прав не только работника, но и собственника, не только солидарности, но и конкуренции членов общества, не только потребности в социальном эффекте, но и необходимости экономической рациональности. Можно с уверенностью утверждать, что социальные требования, формируемые социалистической концепцией, реализуемы лишь в рамках смешанной модели общества, позволяющей сочетать социальные гарантии и экономическое принуждение, рыночные механизмы и государственное регулирование, свободу индивида и упорядоченность, организованность общественной жизни. Если же социалистическая концепция начинает искусственно расширять масштабы своего влияния за определенные рамки и игнорировать другие объективные потребности развития общества, то она вскоре терпит крах, а общество дорого платит за такой эксперимент. Поэтому современная социалистическая мысль все более ориентируется не на исключение капитала, рынка и т.п. из жизни общества, а на регулирование вытекающих из них общественных отношений, не на классовую борьбу, а на классовый компромисс и социальное партнерство, ищет пути осуществления своих целей в рамках институтов политической демократии, а не в обход их.
В основе жизненности социалистической концепции общественного устройства лежит объективная необходимость реализации определенных социальных требований к экономической и другим сферам общественной жизни, причем эта реализация становится по мере развития общества не только подкрепленной материальными ресурсами, но и необходимой для дальнейшего развития, в том числе экономического. Весь спектр современных условий общественной жизни, включая условия экономического роста, выдвигает определенные социальные требования к распределению собственности, к обязанностям собственников, к характеру и масштабам прав работников, к распределению доходов и т. д. Такие требования - не просто моральные пожелания и не просто лозунги классовой борьбы, а выражение- закономерных потребностей развития общества. Суть этих требований во многом сводится к ограничению возможностей для произвольных действий собственников, укреплению социального статуса работников, перераспределению доходов в интересах поддержания приемлемой материальной обеспеченности большинства населения и поддержки социально слабых слоев.
Однако абсолютизация этих требований чревата весьма негативными последствиями для общества, развитие которого невозможно без обеспечения прав собственников, ответственности работников, стимулирующего воздействия материальной дифференциации, удержания в определенных рамках социальных затрат, подчинения поведения всех социальных групп требованиям экономически эффективного использования ресурсов. Социальные требования, оторванные от этих обстоятельств, становятся утопией. Строй, ориентирующийся только на них, невозможен. Исходя из этого следует констатировать, что социальные требования, выдвигаемые как социалистические, оправданы и реализуемы только в том случае, если они выступают лишь как часть требований, которые призвано реализовать современное общество и в число которых входят требования рынка, воспроизводства капитала и т. д. Тенденция к сочетанию, взаимодействию тех и других требований отчетливо наблюдается на практике, которая достаточно убедительно свидетельствует, с одной стороны, о том, что социализация общественных отношений и условий жизни общества получает все большее развитие, а, с другой стороны, о том, что "социалистические элементы" не могут стать исключительными опорными элементами социально-экономической системы общества. Ее фундамент составляют отношения в сфере производства и обмена, традиционно характеризуемые как капиталистические, хотя при сохранении базовой категории частной собственности и эти отношения существенно эволюционируют, обогащаясь новыми чертами демократической социальной направленности. Строго говоря, социализация охватывает в гораздо большей мере процессы перераспределения, принимая там весьма значительные масштабы, хотя и сталкиваясь систематически с серьезными ограничениями. Современный общественный строй в развитых странах в принципе .остается капитализмом, но одновременно становится новым, "социализированным капитализмом".
Попытки базировать общественное развитие на таких крайностях социализации, как "общенародная" собственность, тотальное огосударствление, подчинение социально-экономических отношений "левому" идеологическому диктату, многие аналогичные черты, проявившиеся в "реальном социализме", вели в конечном счете к снижению экономической эффективности использования ресурсов, дестимулирующей деформации общественных отношений, кризису общественной системы.
Следует признать, что не "реальный социализм", а развивающийся, модернизируемый капитализм, находил более жизненные и эффективные формы обобществления производства, методы более полного отражения успехов развития производительных сил в жизненном уровне населения, пути обеспечения социальной ответственности и действительной социальной солидарности в обществе, разрешения социальных противоречий. В этой связи становится все очевиднее необоснованность и непродуктивность оперирования традиционными характеристиками капитализма без учета его трансформации, интенсивно протекавшей в XX веке.
Разумеется, было бы необоснованно полагать, что процессы развития современного капитализма ведут к разрешению все оольшего числа противоречий и к все более бесконфликтной жизни общества. В ходе развития возникают новые противоречия, одновременно сохраняются многие социальные пороки общества. Тем не менее в жизни общества наблюдаются не только борьба социальных групп за утверждение своих интересов, но и определенное самоограничение в интересах социальной стабильности и дальнейшего развития. Социальные требования выступают то как непосредственная цель общества, то как всего лишь ограничитель при реализации экономических задач. Таким образом модель современного развитого общества является смешанной, составляющие ее элементы, раньше традиционно относимые либо к капитализму, либо к социализму, тесно взаимодействуют, образуя единый механизм общественного прогресса, что, разумеется, не исключает, а предполагает определенную конфликтность их сосуществования, получающую применительно к каждой сфере жизни в конечном счете более или менее оптимальное разрешение. При этом идентификация этих элементов как капиталистических или социалистических становится иногда достаточно условной.
При этом принципы организации, стимулы и социальные механизмы капиталистического типа производства не столько отступают под давлением социальных и экономических императивов, сколько существенно модифицируются и, приобретая во многом новое содержание, сохраняют свою глубинную роль в поддержании жизнеспособности общества и его способности к развитию. Социальные принципы, критерии и механизмы их реализации, которые можно отнести к социалистическим, расширяют свое влияние на экономику и общественную жизнь в целом, хотя временами их реализация в той или иной мере суживается вследствие прежде всего экономических осложнений. В целом социальный контроль над процессом производства и использованием его результатов усиливается.
2. Модель "реального социализма", существовавшего в СССР и других государствах "социалистического лагеря". Еще не сложилось единого понимания сущности реализовавшего эту модель общественного строя. Его рассматривают и как следующую за капитализмом, более прогрессивную ступень развития общества, лишь в некоторой степени деформированную в силу исторических обстоятельств либо ошибок, и как государственный или номенклатурный капитализм, существуют и другие трактовки, вплоть до отсылок к общественному устройству, известному из истории Востока. Однако вряд ли правомерны и поиски исторических аналогий, и желание усмотреть в "построенном социализме" несколько искаженный либо еще не оформившийся образец общественного прогресса. С большим основанием можно утверждать, что в данном случае человечество имеет дело с оригинальным, но тупиковым вариантом развития, когда народы стали жертвами иллюзии решения всех проблем методами, не адекватными их целям и ущербными по последствиям использования. Этот вариант присвоил себе определение "социализм", но лишь в значительной мере дискредитировал это понятие. Термина же, адекватного содержанию данной модели, еще не выработано, как нет еще должного объективного анализа и самого содержания. Вопрос же о необходимой степени "социалистичности" перспективной, соответствующей будущим условиям и более оптимизированной модели еще долгое время будет оставаться открытым. Ответ на него зависит в особенности от того, какой фактор будет в большей мере определять положение человечества в будущем - фактор экономических, экологических и иных ограничений или фактор экономических возможностей.
Эта модель базируется на интерпретации социализма, характерной для идеологии коммунистических партий, интерпретации, при которой важнейшими признаками нового строя являются ликвидация частной собственности и огосударствление ("обобществление") экономики, а утверждение демократии связывается с тотальной властью партии-государства и ее идеологической монополией. Эта модель обречена функционировать в условиях неразрешимых противоречий между догмами коммунистической теории и практикой, между провозглашаемыми целями народного благосостояния и реально реализуемыми интересами партийно-государственного аппарата, монополизировавшего политическую власть и идеологические рычаги и утвердившего практически свою "коллективную" (корпоративную) собственность на все общественное богатство, между необходимостью удовлетворения в тех или иных масштабах потребительских нужд общества и нарастающим отставанием эффективности использования ресурсов от возможностей, создаваемых мировым научно-техническим и социально-организационным прогрессом.
Вместе с тем примечательна способность этой модели относительно длительное время обеспечивать общественно-политическую стабильность на основе жесткого политического, административного и идеологического контроля над обществом, эффективного функционирования мощного репрессивного аппарата, поддержания высокой степени "упорядоченности" (как правовой, так и внеправовой) общественных отношений посредством строгой иерархии социальных групп и слоев, пронизывающей все сферы жизни. Но было бы неверно ограничиваться этой констатацией и игнорировать тот факт, что стабильность достигалась и иными мерами социальной политики: удержанием в определенных рамках имущественного расслоения, тщательной маскировкой жизненного уровня господствующих групп, насаждением заниженных стандартов потребления и в то же время реальным постепенным повышением жизненного уровня населенияя предоставлением широкого круга социальных гарантий. Социальные гарантии были различны по своей реальности и весомости в различных сферах общественной жизни, для различных слоев населения и различных территорий, но тем не менее в целом они создавали ситуацию определенной социальной защищенности основной массы населения, и эта защищенность на фоне общего невысокого жизненного уровня либо представлялась достаточной, либо вообще не мыслилась иной. Наряду с этим в условиях неразвитости потребностей, во многом искусственно культивируемой, и низкого уровня самосознания социальных групп и слоев для поддержания общественно-политической стабильности широко использовались и такие своеобразные социальные гарантии, как занижение требований к работнику, особенно в отношении качества труда, неформальное гарантирование определенного уровня заработка вне зависимости от результатов труда работника и хозяйственной деятельности предприятия (т. н. "выводиловка" и т. п.), уравнительное распределение для основной массы населения. На определенном уровне развития общества и в рамках определенного исторического периода такая политика давала некоторый стабилизирующий эффект, но одновременно формировала экономические и социальные предпосылки для глубокого кризиса.

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать полную версию